ПОСЕЩЕНИЕ СЛОНА

ПОСЕЩЕНИЕ СЛОНА

 

и другие короткие истории для детей

сочинения

ВЛАДИМИРА МАГАРИКА

Иерусалим, 1999

Ма-аленький воробышек

Залетел в коробушек:

Там лежали семячко и бобышек.

А большущий СЛОН

Забежал в салон:

Там лежали баба и Семён.

ПОСЕЩЕНИЕ СЛОНА

 

Не всё писать стихи вроде:

 

А большущий СЛОН

Забежал в салон…

 

В жизни бывает и проза.

 

Утром из шкафа показался СЛОН.

 

Первым остолбенел папа. Он сказал только:

 

– Как? Как? – но прекратил разговаривать, чтоб не подавиться салатом.

 

Мама сказала:

 

– Как раз к чаю! Выбирайте стул покрепче. Не дай Бог, сломается – поранитесь гвоздём.

 

– Шурупом! – поправил папа, – Я скрепил их шурупами!

 

– Поймите, я – животное! – сказал слон, – Я вас едва понимаю!

 

Слон оглядел салон. Пятясь задом, он вдвинулся обратно в шкаф. Хобот толкнул дверцу снаружи и изчез, как черепашья голова.

 

 

МЕДНЫЙ ЧАЙНИК

 

Папа купил медный чайник, и распаковал на кухне.

 

Я залез на стул, стоявший у стола со стороны окна.

 

На балконе прыгали воробьи; oдин был начеку и вертел головой, сидя на решётке.

 

Я наклонился осмотреть покупку. А чашка – прыг со стола! И вниз, чтоб разбиться.

 

– Ты куда, эй! – крикнул чайник.

 

– Извините! – сказала чашка, и назад. Один я увидел. Чайник подмигнул мне и рассиялся весь. А чашка скорчила умильную морду, как Тюша, когда схавает с пола упавший пирожок прежде, чем я сползу со стула и наклонюсь подобрать. Теперь это наш общий секрет, то есть чайника, мой, чашки и Тюши.

 

 

РЫБИНА И ЦАРЕВНА

 

Когда хозяева, потушив абажур, удалились к себе в спальню, Анастасия, пушистая персидская царевна, пустилась в ночной обход.

 

Квартира освещалась теперь светом витража, врезанного в дверь между спальней и салоном. Там Георгий Победоносец в синем плаще поражал золотым копьём загривок зелёного дракона.

 

Свет шёл также от аквариума, в котором плавал новосёл в виде огромной, размером с Анастасию, рыбины. Рыбина ткнулась в стенку и стала зевать.

 

Раздался всплеск, шлепок, и по плиткам пола растеклись ручейки. Анастасия попятилась, распушила шерсть и замерла в ожидании необыкновенного.

 

– Чур меня! – неотчётливо, как во сне, сказал Георгий Победоносец.

 

Мимо двигалась рыбина, переставляя плавники, как заводной слон. Анастасия поворачивала морду, не отрывая от неё взгляда. Мокрая чешуя переливалась купоросной зелёнью и пурпуром. Рыбина шла, не сворачивая, в угол к миске с молоком.

 

Утром хозяева отыскали спящую рыбину под вешалкой среди газет и гостевых тапок. Рыбину пустили в аквариум, и она снова принялась зевать у стенки.

 

 

СЕРЁЖИН ДЕД

 

Два муравья пёрли сосновую иглу, по их понятиям, бревно, как-то продвигаясь вперёд, хотя тянули всё время врозь.

 

Серёжа не отрывал от них глаз. Серёжа был невысокий мальчик с круглой головой. Он почти не загорал. Серёжин дед никогда не выпускал его из виду; сейчас он держал его за руку и рассказывал о муравьях интересное.

 

Так бы и продолжалось без конца, если бы не перемена погоды. Когда первая капля мазанула деда по кожистому лбу, он дёрнулся вперёд и споткнулся босоножкой об узелок земляники.

 

У деда выпирал живот (для Серёжи – нависал). Поэтому дед не мог видеть того, что было ниже его наборного пояска. Из-за одышки он не мог нагибаться.

 

Тем временем муравьи повыскивали изо всех щелей на почве и теперь волокли, как угорелые, белые куколки своих личинок, чтобы укрыть после просушки. Инстинкт предупреждал муравьёв, что идёт гроза.

 

 

МАМА СИМА

 

Маме Симе знакомый Борух привёз из Минска в подарок щенка породы колли. Борух живёт, как говорится, за тридевять земель, в поселении Бетель. Подарок был в знак дружбы.

 

Щенка назвали по-французски, Николь.

 

Николь (самочка) умна необыкновенно. С первого раза она поняла назначение газет, расстеленных по полу. Она поняла, что мама – хозяйка, а Борух – гость, и оплакивать его уход не следует.

 

Неудобно, что Николь просится на колени или прыгает в постель. Дело в том, что Борух продержал её на коленях (в клетке) все четыре часа перелёта Аэрофлотом из Минска. Придётся отучить её от вредных привычек, что будет нетрудно. Она умна и ловит всё с полуслова.

 

 

ДЯДЯ БОРУХ

 

Когда Борух говорит, то он всякий раз выражает отдельную законченную мысль, в конце которой ставится точка. Мама, знающая его лучше других, верит, что он, в сущности, умён. Это в нём главное.

Борух, по его словам, настолько предан маме, что если она умрёт, то придёт плакать на её могилу. Мама, как всегда, обдумала сказанное, а затем сложила губы одобрительно.

 

– Мама, если Борух надеется дожить до твоей смерти, то пусть знает, что Николь ему не достанется. Никогда!

 

– Дядя Борух сравнивает меня с Сулико, это поэтично и очень трогательно. Успокойся и не груби гостю, а лучше пойди прогулять собаку.

 

На прогулке я гонялась за Николь вокруг фонтана, а та, естественно, за мной. Пока Николь – щенок, я могу бегать с ней вровень.

 

Если б Боруха раздеть на пляже, то он стал бы очень похож на американского медведя гризли, за исключением моржовых усов и брюха. У гризли усы медвежьи. С другой стороны, у человека не брюхо, а живот.

 

 

КОТ-УХАЖЁР

 

Летом в Иерусалиме в середине дня коты постоянно сощуриваются от слишком яркого света. От этого они косят, как косые линейки. Или же, как блюдо студня.

 

Нашего кота за обжорство прогнали на улицу. Не потеряв настроения, он пошёл провожать сиамку до крытого рынка.

 

– Ах, ты мой полосатик! – вякнул он с нежностью.

 

– Это кит – полосатик! – ответила в сердцах сиамка,

– Я привыкла, чтоб меня называли “травинкой”. Ты не подстриг усы. Слова толком сказать не умеет, ухажёр, а сам опрыскан профилактом.

 

Это было уже совсем обидно и неправда.

 

Кот качнул хвостом и перемахнул через парапет в затаённый двор с садом, где вялая трава пробивалась из-под боков наклонённых и поваленных плит. И не зря. В саду обитала аналастанка, с ней удалось завязать разговор про студень и тем самым продлить ухаживание.

 

 

ОСЁЛ С ПОКЛАЖЕЙ

 

Шёл осёл с поклажей. В красной пыли дороги попадался гравий. Поклажа, пара кулей с арбузами, была ему ой как нелегка.

 

У осла уши торчали торчком в обе стороны. Спереди это было похоже на страусиный зад.

 

 

ПОПУТНАЯ СОБАКА

 

Мордою навстречу ослу лежала в пыли собака, уже разинувшая пасть, но не решившая, зaлаять или зевнуть.

 

Собаку, попавшуюся НА пути, не называют ПОпутной, это неграмотно.

 

 

НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

 

– На Ближнем Востоке, – сказал Борух, досмотрев сериал, он ещё допил чай ромашка, – средний человек принц нищий. А кто вдруг не нищий, тот багдадский вор.

 

– Ближний Восток, – сказал Борух, уходя на сегодня рано, так как разболелaсь голова, – отсюда близенько, как раз за зелёной чертой. Как раз туда и еду. Чхи! Похоже, начинается вирус. Симочка-репочка, будь так добренька, дай анальгин. На сейчас и на потом.

 

Advertisements